Coldplay осознали, что они – поп-звезды, только в 2002 году, когда бутылки, летящие из зала, и игра на разогреве у странных групп были уже позади. За четыре года дойти до уровня, когда ты можешь запросто завалить Гвинет Пэлтроу, – такое случается не с каждым. Перед вами – архивные материалы NME о четверых парнях, разглядеть в которых рок-героев несколько лет назад могли только ясновидцы.


"Bigger, Stronger" была первой записью Coldplay, выпущен­ной в прошлом году на собственном лейбле. Приготовьтесь к тому, что ее копии к следую­щему Рождеству будут стоить пары закладных на дом". NME, 20 Новых Групп 1999 года.



На сегодняшний момент диск "Bigger, Stronger" продается на сайте eBay по выгод­ной цене 38 долларов. На эти деньги запросто можно купить два дома в Шотландии (источник информации: хохочущий лондон­ский агент по продаже недвижи­мости). И вообще – посмотрите на список 20 Новых Групп 1999 года. One Lady Owner. Chicks. Inner Sleeve. Ooberman. Coldplay. Bellatrix. Gay Dad. Gilded Lil. А ну-ка, читатель, что в этом списке лишнее? Правильно. Семь из пе­речисленных групп клялись на страницах NME, что могут с кор­нями вырывать из земли столетние дубы, а сами продали 26 альбомов на всех. И только одна группа из списка выби­лась в люди и стала глав­ной британ­ской звездой наших дней.


"Я думаю, что между easy-lis­tening и софт-роком проходит очень тонкая грань, и мы идем по ней с большой осторожностью", – говорил Крис Мартин в своем первом интервью NME в октябре 1999 года.


"Наверное, читать о нас ужас­но скучно, – злился он в большом интервью NME в 2000 году. – Вот через двадцать лет с нами будет интересно поговорить. Приходите через двадцать лет".


В том же году Крис рассказы­вал нам о своей любви к Стингу и Дэвиду Грею, а идею выступления на фестивале в Гластонбери в ро­ли хедлайнера называл "абсурд­ной". Казалось, в Coldplay не было вообще никакого запала – с пер­вого же дня своего существования они превратили скромность и пло­хо продаваемые диски в новую форму искусства. Они были клас­сическим образцом группы, кото­рая своим занудством может ис­портить себе карьеру еще до того, как та успеет начаться. Слава Бо­гу, мы тогда не растерялись и все сказали за них.


"Brothers And Sisters" сочетает в себе причудли­вость Super Furry Animals и класси­ческую хрупкость Geneva", – писал NME в своей пер­вой рецензии на концерт Coldplay. Очереди к кассам в музыкальных магазинах тяну­лись на многие мили.


Так началась загадочная история о том, как студент с испуганными глазами, изучающий Древнюю Грецию и имеющий весьма слабое предста­вление об эрогенных зонах на те­ле женщины, превратился в скромную мегазвезду, обезумел, выиграл все награды, кроме при­за журнала про джипы Landrover Monthly, и отхватил себе невесту из кинозвезд.



ФИТИЛЬ ПОДОЖЖЕН



1999-й нельзя назвать годом прорыва Coldplay – хотя бы пото­му, что в списке 20 новых групп NМЕ они появились в одной ком­пании с Orange Can, January и Мо-Ho-Bish-0-Pi. Зато в тот год у них состоялись первые самостоятель­ные гастроли, от которых кое-кого уже реально пёрло. Особое оча­рование группе придавал тот факт, что музыканты не прерыва­ли учебу и иногда отвлекались от рок-н-ролла, чтобы подготовиться к экзаменам. Из-за этого во вре­мя интервью Крис чувствовал се­бя неловко:


"В идеальном мире ничего та­кого не было бы, – говорил он. – Наша проблема заключается в том, что нам противно что-то из себя строить: для нас намного бо­лее рок-н-ролльно быть с вами честными, ведь мы, знаете ли, выросли в не очень рок-н-ролльной среде. Мне трудно объяснить вам, как мы здесь оказались, и я чувствую себя из-за этого отвра­тительно. Конечно, Джо Страммер был мальчиком из среднего клас­са. А когда произносишь слово "университет", всех прямо скручи­вает".


Еще больше говорили тогда о музыкальной ортодоксальности Coldplay. NME, например, написал так: "Они ничего не выдумывают, ничем не стремятся поразить, не выставляют напоказ свои чувства. Они куда больше похожи на членов консервативной пар­тии, чем на рок-н-ролльных мессий".


Итак, в 1999 году Coldplay были обык­новенной группой обыкновенных пар­ней, готовящихся к совершенно необык­новенному будущему. Уже к концу 2000-го их будут считать круче самих Orange Can.



КРУТАЯ ГРУППА



Сначала 2000 год был для Coldplay бесконечным шоссе. В январе - большой успех на фес­тивале NME Awards Tour, в марте третий сингл группы "Shiver" по­падает в Тор 40, а через два дня после этого музыканты отправля­ются в совместное турне с груп­пой Terns. В турне их сопровож­дал журналист NME Джеймс Олдэм, которому предстояло напи­сать первое большое интервью с Coldplay.


"Удивительно, как много могут сделать четыре человека,– восхищался тогда Крис Мартин. –Ричард Эшкрофт очень талантливый парень, но, понимаешь, The Verve – это ведь, типа, совершенно другое дело. Четверку объединяет особая магия, вот в чем было дело у The Verve и вот что ценно сейчас в нашей группе". Ко­гда Крису задали несколько вопро­сов, в которых Coldplay обвинялись в том, "что Бобби Гиллеспи называет "карье­ристским рок-н-роллом", он не на шутку рассердил­ся. "Мне насрать, что там говорит Бобби Гиллеспи, - выпалил Мартин, но сразу решил исправиться. – Ну, слушай, извини, мне не насрать, и к тому же я не люблю ругаться. Пожалуйста, не ставь этот кусок в интервью".


Дальше в интервью было на­писано: "Они, как и Travis, играют та­кую открытую и ранимую музы­ку, что все предубежде­ния слушателей на их счет тают без следа, стоит только прийти на концерт Coldplay. Это не музыка, это звучание их сердец и душ".


С этого момен­та 2000 год стал го­дом стремительного подъема Coldplay в чартах. Сначала их "Yellow" поселилась как у себя дома на Radio 1, a потом дневное выступле­ние группы на фестивале в Гластонбери стало главным событием всего фес­тивального уикенда. "Когда Крис благодарит зрите­лей за то, что они пришли, траву – за то, что она растет, и солнце – за то, что светит, – писал тогда NME, – видишь, как группа на глазах пре­вращается в нечто грандиозное..."



“ЖЕЛТАЯ” ЛИХОРАДКА



"В них есть что-то завора­живающее, - писал NME в июне 2000, обозревая сингл "Yellow". – Что-то та­кое, что заставляет оку­нуться в море эмоций, какими бы легкими и сладкими ни были песни".


"Yellow" сразу попал на верх­ние строчки хит-парадов, и пос­ледствия не заставили себя ждать. Уже на следующей неделе музыкантов фотографировали со спины для второго большого ин­тервью в NME, и во время беседы они заняли оборонительную позицию.


"Что совершенно выбивает нас из колеи, – говорил Крис, хмуря брови, – так это жопа, ко­торая творится вокруг нашей пла­стинки. Ну, в том смысле, что это все очень странно, ведь о нас почти нечего сказать, и я из-за этого переживаю. Мы очень хоро­шие парни, и с нами бывает инте­ресно поговорить, но, знаешь, лично мне уже давно надоело бы читать статьи типа: "Ах, эти парни собрались вместе в таком-то го­роде, они случайно не новые Radiohead?" Очень интересно, можно я теперь пойду немного посплю”.


В это время дебютный альбом Coldplay "Parachutes" получил в NME девять баллов из десяти ("Невозможно поверить,– напи­сали мы тогда, – ч то это их первый альбом"), попал на первое место национального хит-парада и был номинирован на Mercury Music Prize. За одну ночь Coldplay стали легендой.



ДЕНЬГИ И БЕЗУМИЕ



"Алан Макги странный тип – он ест детей. И еще загоняет лоша­дей. Ну, в том смысле, что он сумасшедший. Он ворует машины, понимаешь, о чем я? Этот парень - преступник".


Прошло всего три месяца со времени выхода "Parachutes", a Крис уже проявлял первые при­знаки звездного безумия. За "Yellow" последовал второй сингл – "Trouble", который тоже немедленно оказался во всех проигры­вателях Солнечной системы, и старым звездам вро­де Макги стало сильно доставаться от доброго Криса, который не обидел бы и мухи, даже если бы та распи­лила бензопилой его бабушку. В своем но­вом интервью NME Крис говорил "Если кому-то нравится наша песня, то мне напле­вать, кто это такой – поп или бомж Я готов пожать руку каждому и сказать ему. "Молодец, тебе не нравятся Мэрайя Кэри и Westlife, те­бе нравится что-то хорошее". Вот почему нам так важно оставаться знаменитыми – мы должны бороться со злом".


После октябрьского концерта в Оксфорде NME с удивлением писал: "Сейчас, когда все мы ожидаем от Криса Марти­на слов вроде: "Спасибо, ну что вы, не стоит", он только хвастается: "А это – хренова песня-победи­тель, мы уверены, что она попадет на первое место!" Превратиться из искрен­них защитников своей идеи в хвастунов после единственного альбома Номер Один?"


Кстати, если кому интересно, песня, которой тог­да хвастался Крис, называлась "In My Place".


А потом настало Рождество-2000, и журналист NME встретил Криса в Нор­вегии, где тот пел песни Travis в стиле Фрэнка Синатры и орал "October Swimmer" группы JJ72, аккомпанируя себе на банджо.


"Я спал с женщинами всех континентов,– веселился Крис в очередном интервью NME. – Это единственная причина, по кото­рой мы до сих пор продолжаем гастролировать. Для меня нет ничего лучше, чем после долгого трудового дня нагрузиться кокаином, потусоваться с местными шлюхами и полчасика поколотить Алана Макги". О материале, написанном для второго диска группы, Крис отзывался так: "Дерьмо. Придется ждать следующего альбома Travis, чтобы узнать, в каком направлении двигаться дальше". NME тогда подытожил слова вокалиста Coldplay: "За несколько последних месяцев Крис превратился из кудрявого параноика в веселого и эксцентричного стриженого парня с хорошим чувством юмора. Это произошло потому, что он наконец-то смирился со своим статусом лидера самой любимой группы Британии".


Потом Coldplay поехали на полгода в Америку, в каждом штате тысячу раз ответили на вопрос, не новые ли они Radiohead, и после этого дела пошли еще хуже.



АМЕРИКАНСКИЕ СТРАСТИ



В начале 2001 года до родины Coldplay стали доноситься слухи о том, что в Америке Крис Мартин окончательно тронулся умом. В подтверждение этих слухов на вручении наград NME Awards Крис упал на задницу и сказал что-то неприятное о прическе Крейга Дэвида. А потом состо­ялся первый боль­шой концерт Coldplay в Нью-Йорке, и там ситуация вообще вышла из-под конт­роля "Несколько концертов этих гаст­ролей пришлось пе­ренести в более просторные залы. Но даже после это­го билетов на всех не хватает, и сегод­ня толпы фанатов Coldplay стоят под дождем у Irving Plaza в надежде за любые деньги проникнуть на концерт". К сожалению, во время выступления у Криса сорвется голос, и группа сыграет всего две песни.


Америка, однако, продолжала ликовать. "Это так странно, - го­ворил Крис NME в январе. - Нас знают во всем мире. В Лондоне нас знают уже сто лет, а для американцев мы новость.


Песню "Yellow" использовали в рекламе американской телесети ABC, фанатом Coldplay стал Фред Дёрст, и в США было продано более пяти миллионов копий альбо­ма "Parachutes".


"Тексты песен Coldplay универ­сальны, – объяснял ситуацию президент американской компа­нии Capitol Records Рой Лотт. - Британские музыканты, не получив­шие признания в Америке, поют в основном для бри­танской и европей­ской аудитории, а Coldplay не такие".


Давление славы было так велико, что группа едва не распалась. "Месяца два назад мы готовы были на фиг все бросить и стать мясниками, – сказал Мартин своим слушателям на концерте в Эдинбурге. - Но потом я купил се­бе электрогитару". И Coldplay взя­ли годичный отпуск, чтобы поработать над материалом для второ­го альбома.



ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ



Каждый раз, когда NME встречал Криса Мартина в период работы над "A Rush Of Blood To The Head", тот производил впечатление человека, находящегося на грани нервного срыва. Беспокойный, подозрительный по отношению к журналистам, постоянно проверяющий, узнают ли его окружающие, он, казалось, больше всего на свете боялся, что второй альбом не повторит успеха "Parachutes".


"Мы чуть было не послали все, когда на одном радиофестивале нас забросали бутылками и компакт-дисками, - тихо говорил Крис Мартин, сжимая диктофон в руках, потому что это "помогало ему думать". - Мы были акустической группой, а зрители ждали Staind и Blink-182... Мы начали ездить по всему свету и получать награды, но я все еще не мог по­верить, что мы всем нравимся. Я до сих пор верю только тем, кто нас недолюбливает. Но по край­ней мере я уже знаю, в чем со­стоит наша миссия. Мы хотим создавать что-то великое, затрагивающее душу. Мы хотим сочинять лучшую музыку на свете".


И это им почти удалось. "In My Place" чуть-чуть не дотянул до первого места (его сместил на второе Darius), но зато стал первым синглом Coldplay, заработавшим в NME звание Сингл Недели. "A Rush Of Blood То The Head", их второй альбом, тоже занявший первое место в национальном хит-параде, снова получил в NME девять баллов из десяти. А в июне прошлого года Coldplay выступали хедлайнерами в Гластонбери.


"In My Place" – доказательство того, насколько круты стали Coldplay, – писал NME. – Они больше не писающие мальчики, а настоящие страстные создатели Большой Музыки. Теперь нам – да и им самим – есть чем гордиться".



ГВИН И ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ



Сегодня под дверью Криса Мартина каждую ночь спит по 12 фотографов. Во всех таблоидах уже появилось по размытому снимку, на котором Крис прикрывает га­зетой лицо своей невесты Гвинет Пэлтроу. Coldplay на сегодняшний день является самой обожаемой и успешной британской группой на земле. Все это заставило ее участников наконец успокоиться и сжиться со своей ролью скромных суперзвезд. Но среди тысяч восторженных слов и наград, пос­ледовавших за выходом "A Rush Of Blood To The Head", самой ценной похвалой для Криса Мартина стало звание "Альбом 2002 года" в NME.


"Правда, что ли? - восхищался Крис этой зимой. - Да это же просто убиться можно! У нас сейчас каждый день как Рождество. Вчера мне приснился сон, будто бы меня посадили в тюрьму. А когда я проснулся и посмотрел на себя в зеркало, я подумал: "Твою мать! Поп-звезда!"


[отсканировано: санти]
[дата: 5.10.2003]
[источник - NME] Я ПОСМОТРЕЛ В ЗЕРКАЛО И ПОДУМАЛ:“ТВОЮ МАТЬ, ПОП-ЗВЕЗДА!”